Проективный философский словарь

ТАНАТОЛОГИЯ

(от thanatos – смерть)
   одна из главных тем персонологии. Если в центре осмысления человеческого бытия оказывается тело, то сама логика осмысления выводит в контекст телесного существования. Понять что-либо - значит выйти за его пределы, в его контекст. Так понять смысл слова можно только из контекста фразы его использования, смысл фразы - из контекста текста, смысл текста и т.д. Смысл жизни - за пределами самой жизни. А что является контекстом жизни? Окончание человеческого существования есть окончание телесного бытия, смерть. Но что тогда есть смерть? Отрицание жизни? Не-жизнь? Другая (иная) жизнь? Неспроста в постмодернистском философствовании сформировались своеобразная апокалиптика [3] и танатологическая традиция осмысления феномена смерти, дискурсов о ней в широком историко-культурном диапазоне от погребальных обрядов до некрореалистических экспериментов в современном киноискусстве. [2; 3] Очевидно, что и в этом случае на первом плане - тело, плоть, многообразные игры в культуре с мертвым телом, телом как таковым.
   Смерть – универсальное событие жизни. Поэтому проблема смерти занимает в философии и духовном опыте человека особое место. В самом деле, что такое смерть? Простое отрицание жизни – не жизнь? Или некая анти-жизнь - некий носитель качеств, которых жизнь лишена? Tак если жизнь конечна и несвободна, то смерть свободна? Или если жизнь - кажимость, неподлинное существование, то антижизнь (смерть) – подлинное существование? Такие рассуждения - не черный юмор или злое ерничание - именно на них строится ряд известных и распространенных учений: о бессмертии души в христианстве, о нирване в буддизме. А может смерть открывает дорогу в иные жизни? Этому учат идеи о карме, о переселении душ (метемпсихоз) и т.д. Как "бытие к смерти" определял человеческое существование М.Хайдеггер. Наравне с Эросом - жизнеутверждающим началом, определяеющим человеческое поведение, фрейдизм отмечает Танатос, влечение к смерти, инстинкт саморазрушения.Согласно одному шутливому определению жизни, жизнь есть неизлечимая смертельная болезнь, передающаяся половым путем. Но шутки шутками, а мысли о смерти способны деморализовать человека, парализовать его волю.
   Страх смерти лежит в основе обыденного религиозного сознания. Неужели все, что я чувствую, думаю, помню, знаю исчезнет с моей смертью? Именно такое острое неприятие смерти лежит в основе идеи бессмертия - религиозного пути решения проблемы нелепости и бессмысленности жизни. Однако только ли религиозная вера дает человеку надежду, освобождая от страха смерти. И является ли такой надеждой вера в вечную загробную жизнь?
   Желание жизни присуще и атеисту, и верующему, а стремление к долголетию и даже желание бессмертия еще не означает желания потусторонней жизни. Это подтверждает и реальное отношение к смерти самих верующих. Пожалуй только ультрафанатичные сектан ы обуреваемы желанием скорее попасть в мир иной. И мифологическому сознанию, и христианству. И буддизму, индуизму, иудейству свойственно отношение к окончанию жизненного пути как к печальному, но не радостному факту. Этому отношению свойственно смире ие перед неизбежностью и неотвратимостью конца земного существования. Более того. можно утверждать, что сама мысль об индивидуальном бессмертии человека просто несовместима с идеей смысла жизни. Существование бессмертного, бесконечного существа таког смысла лишено. Поступки бессмертного существа, имеющего "достаточное время" в будущем (да и имевшего его в прошлом) для своего совершенствования, не могут подпадать под оценки с позиций добра, гуманности и т.д. Его существвание лишено ценностей, идеалов, ответственности, оно внеморально. Если уж что освобождает человека от от унижающего его достоинство страха смерти, так это убеждение в правоте принципов и идеалов, разделяемых им в жизни и к воплощению которых он стремился. Можно вспомнить много выдающихся людей, проживших полнокровную и плодотворную жизнь, но не веривших в идею личносго бессмертия и ставивших ее под сомнение.
   Отказ от идеи личного бессмертия, однако, сам по себе еще не является решением о смысле жизни, и он должен так или иначе ответить на вопрос о смысле жизни и смерти. Простое обращение к научному знанию, научной картине мира такого ответа дать не может в силу внеличности этой картины. Природа внелиностна, безразлична, а иногда и безжалостна к человеку. Эту мысль хорошо выразил Ф.И.Тютчев:
... Природа знать не знает о былом,
Ей чужды наши призрачные годы,
И перед ней мы смутно сознаем
Самих себя лишь грезою природы.
Поочередно всех своих детей,
Свершающих свой подвиг бесполезный,
Она равно приветствует своей
Всепоглощающей и миротворной бездной.
   Величие и безразличие природы способно ввергать в пессимизм, обессиливая человека и делая его существование бессмысленным, поскольку
И чувства нет в твоих очах,
И правды нет в твоих речах,
И нет души в тебе.
Мужайся сердце, до конца:
И нет в творении творца!
И смысла нет в мольбе!
   У природы самой по себе "нет плохой погоды". В ней царят законосообразность и гармония. Драматичность и даже трагедийность вносит в мир сам человек, остро переживающий свое единство с миром и одновременно отдельность от него и беззащитность перед ним:
...Невозмутимый строй во всем,
Созвучье полное в природе, -
Лишь в нашей призрачной свободе
Разлад мы с нею сознаем.
Откуда, как разлад возник?
И отчего же в общем хоре
Душа поет не то, что море,
И ропщет мыслящий тростник?
И от Земли до крайних звезд
Все безответен и поныне
Глас вопиющего в пустыне,
Души отчаянный протест?
   Всякая честная философия должна говорить об этой драме человеческого существлования, "Жути" его бытия, говорить о том универсальном событии, которое происходит с каждым человеком. В истории человеческой мысли предлагались различные пути "спасение ", преодоления "первой жути" человеческого существования, выработки конструктивного отношения к пограничной ситуации смерти: от религиозной идеи личного бессмертия до стоицистского совета замкнуться в свободе и незывисимости своего самосознания. И в том, и в другом случае человек оказывается оторванным от мучающей его реальности, которой противопоставляются свобода, сознание. Проблема тем самым разрешается не на деле. а в мысли. Memento mori, "помни о смерти" учили древние – эта память наполнит твои мысли и действия смыслом. Смерть при всей своей разрушительности выступает мощным стимулом сознательного, осмысленного отношения к жизни. Зачем живу? Что оставлю после себя? Какие дела? Какую память?
   Различным культурам свойственно различное отношение к смерти, связанным с нею ритуалам. Так в похоронах могут быть выражены представления о загробной жизни и подготовки усопшего к ней: обеспечение его утварью, пищей, инструментами и т.д. Или по ороны могут выглядеть как возврат человека, временно посетившего этот мир, в его изначальное и истинное существование. Не менее различно и отношение к самоубийству, Показательно в этой связи различное отношение в конце ХХ столе ия к такой проблеме как эвтаназия - возможность прерывания мучительного существования безнадежно больного человека. Если он находится в бессознательном состоянии, то кто вправе решить волпрос об этом? Родственники? Врачи? Суд? В разных странах эта п облема решается по-разному. А если такой больной находится в полном сознании, то вправе ли и кто помочь ему найти чаемое успокоение? Мировой сенсацией стали судебные разбирательства в США деятельности доктора, получившего прозвище Доктор Смерть (Doсtor Death), который оказывал квалифицированную "профессиональную помощь" подобным пациентам. Тонкость проблемы заключалась в том, что больной сам накладывал смертельную маску или выпивал смертельную дозу лекарства, причем в присутствии своего адвокат предварительно оформив юридически заверенный документ подписку по существу "сделки". В первые два года XXI столетия эвтаназия уже законодательно разрешена в ряде европейских стран. В большинстве цивилизованных стран появились хосписы - заведения, в которые поступают на последний период жизни безнадежные больные, и где им силами родственников и персонала казывается всяческая помощь по обеспечению максимально гуманного и полноценного наполнения последних дней земного существования.
   Особую роль в духовном опыте человечества имеет идея воскресения, возможности возобновления земного бытия в старом или каком-то ином качестве. Речь идет не только о религиозной идее Воскресения божества. Ярким примером нерелигиозной идеи Воскресе ия является философия "общего дела " Н.Федорова, согласно которой подлинно нравственум делом является общая деятельность живущих по физическому воскрешению своих предков. Идеи Федорова оказали серьезное влияние не только на философов (В.Соловьев и др или писателей (А.Платонов), но и на ученых, например, на К.Э.Циолковского, который стремился технически решить задачу будущего расселения воскрешенных предков посредством космических полетов и освоения космического пространства.
   В культуре сохраняется память о личности, а не о биологическом виде. Как это ни покажется парадоксальным, смерть оказывается более социально значимой, чем рождение человека. Если факт рождения человека, когда он не более чем комочек плоти, сущес веннен только для его родителей, то факт смерти становится общественным событием, Тризны, некрологи, похороны - ни что иное как торжество социальной сущности человека, выражение социальной значимости личности. Смерть и ее оценка современниками личнос и как бы ставит точку в сюжете ее социально-культурной жизни. Иногда лишь с годами приходит осознание величия одних личностей и ничтожества других. В конечном счете, время и история дают человеческой личности перспективу существования в культуре до тех пор, пока жива человеческая культура.Показателен в этом плане "мир бессмертных" (Моцарта,Бетховена и др.), с которым общается Гарри Галлер - герой романа Г.Гессе "Степной волк". В идее смыслового общения с "бессмертными", диалога с ними нет ничего мистического. Любой культурный человек рано или поздно вступает в такое общение, осознавая сопричастность духовному опыту "бессмертных" творцов бессмертных (без кавычек) творений человеческого духа. Находит эта идея свое воплощение и в таких реалиях обыденной жизни, как например, празд ики, характерной и существенной чертой которых является выход человека или общности людей за рамки своего обыденного существлования и переживание сопричастности событиям славного прошлого, миру героев и идеалов данной культуры.
   Вопрос о значении, самоценности, смысле жизни личности возможен относительно не человека вообще, а именно смертного человека. Только в этом случае можно говорить о ценностном масштабе жизнедеятельности личности. "Уничтожим масштабы жизни смертно о человека, - писал М.М.Бахтин, - исчезнет ценность переживаемого...". Поэтому вопрос о бессмертии разрешается именно в смерти - биологической смерти индивида, а перспектива сохранения личности - в воплощении ею своей жизнью определенного идеала, сво й самоотдачи ему . Преодоление "жути смерти" - не в противостоянии человека миру и обществу, а в сопричастности им и в ответственном поведении в них. Ценности и идеалы социального мира, сопричастность и самоотдача им дают человеку уверенность в незыблемости того, что ставится и ценится выше его собственного существования, что будет сохранено и передано грядущим поколениям, с чем человек соизмеряет собственные поступки и развитие. Осознание своего единства с миром, своей сопричастности ему преодолевает барьер между миром и человеком, отчуждение между ними, включая противостояние, чуждость и загадочность природы для человека.
Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик -
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...
   Человеку дано понять "язык" природы, дар познания мира, его осмысления. Осмысленность же предполагает включенность человека в мир, его единство с ним, осознание на основе сопричастности и самоотдачи. Поскольку же мир человека социален, то имен о социальная культура дает ту живую традицию, приникая к которой человек включает себя в преемственную связь достижений человечества. Эта связь дает человеку не иллюзию бессмертия и не просто сознание того, что его труд и дела не пропали даром (могут и прекрасно могут пропасть!), а нечто значительно большее – уверенность в наличии существлвания того, что ставится и ценится выше собственного бытия, того, с чем он сверяет собственное существлвание, к чему он сам стремится приобщиться, воплотить и приобщить потомков - наличие определенных ценностей и идеалов. Они одновременно дают основание смыслу жизни человека и позволяют этому смыслу интегрироваться в единое неповторимое индивидуально целое личности.
   Нет и не может быть личности, которая бы жила исключительно своими интересами, не посвящая жизнь ценностям, в свете которых эта жизнь приобретает смысл, значение. хотя бы оправдание. Эти ценности всегда связаны с определенной культурой. Поэтому сознание смерти вовсе не обязательно должно перерастать в представление о потустороннем существовании. Скорее наоборот, "потусторонний" мир идеалов и ценностей, к воплощению которых стремится личность, позволяет ей приобрести смысл жизни и основание ля ее сохранения и реализации. Представления о потустороннем - неотъемлемая часть образа мира, который лежит в основе любой культуры любой эпохи. Эти представления могут разрастаться в чрезвычайно богатую картину, и могут быть "нулевыми", когда небо пустеет и по ту сторону жизни находится небытие. В любом случае оба мира - жизни и смерти - присутствуют в сознании культуры и определяют ее существенные черты. Именно в этом "потустороннем" мире - мире должного, мире идеалов – человек находит смысл своих действий и существования в целом.
   1. Демичев А. Дискурсы смерти. Введение в философскую танатологию. СПб, 1997;
   2. Фигуры Танатоса. Философский альманах. Вып. 1- 5. СПб, 1991- 1995.
   3. Derrida J. Apokalypse. Wien, 1985.
 Г.Л.Тульчинский

Синонимы:
смерть



Ещё